«Актера в кино нужно ломать»

Кирилл Жандаров — о том, как правильно писать сценарий и выбирать для роли ботинки.

27 декабря состоится всероссийская премьера фильма «Джентльмены, удачи». Накануне с корреспондентом «Известий» встретился Кирилл Жандаров («Служу Советскому Союзу», «Белая гвардия»), сыгравший в проекте одну из ролей.

— Итак, еще один ремейк в нашем кинематографе.

— Это не ремейк, это просто фабула того фильма, перенесенная в наше время. Тут даже название поменяли, после слова «джентльмены» поставили запятую. С этим фильмом у меня вышла странная история. Я снимался в двух проектах сразу и во время перерыва между съемками приехал в Питер. Режиссер узнал об этом и тут же придумал мне роль в «Джентльменах». По сюжету герой Сергея Безрукова полфильма носится с маленьким ребенком, вот и решили придумать этому малышу отца. Я быстро сорвался и отснялся. Роль мне фактически писали на съемочной площадке.

— Советскую киноклассику в последнее время нещадно эксплуатируют.

— Пока я к этому нормально отношусь, но, может быть, я очень сильно насторожусь, когда мне предложат сняться в «Кавказской пленнице 4». Наверное, надо что-то делать с институтом киносценаристов в России, чтобы появлялся новый интересный материал.

— В американских сериалах, например, над сценарием работает целая группа — один отвечает за сюжет, другой за диалоги.

— Да. Я теперь американские сериалы предпочитаю американскому полному метру. То, что они делают, — образец. Наша проблема (и в особенности сериалов) в том, что я, например, читаю сцены подряд и не понимаю логику. Есть, допустим, ремарка: «Герой входит в здание аэропорта», а следующая сцена: «Герой выходит из дома и садится в машину». Как герой переместился из аэропорта? Где он был, что делал? Иногда доходит до бреда: я был на площадке, прочитал сценарий и понял, что мой персонаж не участвует в сцене. Спрашиваю: «Зачем вы меня вызвали?», а мне отвечают: «Да нет, это на самом деле твой герой. Просто его по-другому назвали».

— Надежды на позитивные изменения есть?

— Сейчас, слава богу, подписан закон о качестве сериалов. То есть будут большие бюджеты, которые в основном станут уходить не на оплату актеров, а на съемочную группу и технику. В последнее время для сериалов стали привлекать операторов, которые снимают полные метры, что-то двигается.

Откуда вы так много знаете про американское кино?

— Я просто, наверное, фанат. Каждый раз, когда уезжаю куда-то за границу, притаскиваю оттуда blu-ray издания, последнее из которых — коллекция фильмов Хичкока в огромной стеклянной коробке, с книгой и репринтами его писем.

Расскажите о съемках в «Кратком курсе счастливой жизни», который вызвал немало нареканий, как и другие работы Гай Германики.

— В первой же сцене Германика мне сказала: «Ты встал очень театрально, давай-ка Жандаров, дай мне жизнь». Она заставляла отказываться от написанного сценария, говорила «Ты понял, что в сцене? Давай теперь от себя». На площадке она больше слушала, чем смотрела, и если что-то шло не так, кричала: «Жандаров, не верю! Не играй, сделай мне себя». Или как-то раз, когда мой герой-алкоголик пьет водку, мне сказали: «Ты не против, если выпьешь бутылочку 0,3 в кадре?». Я, конечно, был против, но в итоге пришлось.

Вы сильно увлечены кино. Театр меньше трогает?

— На мою жизнь и на восприятие театра очень сильно повлияли три режиссера — Виктюк, Любимов и Чхеидзе. Однажды, как раз в то время, когда я ничего не хотел слышать о театре, у меня была встреча с Чхеидзе. После нее я стал работать в БДТ, сначала думал, что дольше года это сотрудничество не продлится, но вот идет уже седьмой год. Там я получаю огромное удовольствие, Фрейндлих, Басилашвили и Усатова открывают мне новые грани профессии.

Что нового вы услышали в последний раз?

— На спектакле «Дядюшкин сон» Басилашвили сказал мне: «Начинай роль с ботинок». Я сначала не понял, а он ответил: «Чем более стерты ботинки, тем интереснее будет твоя история».

Я тоже не понял.

— Ну, к примеру, я прихожу на площадку, и мне говорят: «Твой персонаж — очень богатый человек, который всего в жизни достиг». Я прошу выставить мне ряд обуви — черные, лаковые, коричневые, замшевые ботинки — и ботинки, стертые в хлам. Теперь я выберу последние, потому что это гораздо интереснее. Человек, который достиг всего, всю жизнь проходил в одних и тех же ботинках… Создай образ, начни с походки, придумай, что у тебя нервный тик, одышка или чешется локоть. В Америке это нормально, там для ролей великие актеры поправляются, худеют, бреются наголо, отращивают волосы. У нас наоборот — есть красивый актер, и его снимают как есть. По-моему, это совершенно неправильно. Актера в кино нужно ломать. 

Комментарии запрещены.